Rambler's Top100    Sleep.Ru - На главную страницу
    Оборудование  |   Конференции  |   Библиотека  |   Ссылки
 

Библиотека
сайта
Sleep.Ru

МИШЕЛЬ ЖУВЕ
ПОХИТИТЕЛЬ СНОВ
(фрагмент романа)


МИШЕЛЬ ЖУВЕ
ЗАМОК СНОВ
(роман)

Москва, 2002

В. Б. Дорохов
Альфа активность ЭЭГ при дремоте, как необходимое условие эффекторного взаимодействия с внешним миром
Электронный журнал «ИССЛЕДОВАНО В РОССИИ» 2290

В. М. Ковальзон
"Знаменательный год в истории русской сомнологии"
(к 160-летию со дня рождения и 100-летию со дня смерти М.М.Манассеиной)

В. М. Ковальзон
"О положении в российской сомнологии"
Природа (2001, N 10, с.3-6)

В. Б. Дорохов
"Применение компьютерных полисомнографических полиграфов в психофизиологии и для клинических исследований."
Физиология человека, 2002, том 28, №2, с. 105-112

В. М. Ковальзон,
В. Б. Дорохов

"1-я Российская школа-конференция “Сон – окно в мир бодрствования”. Хроника."
Журн. высш. нервн. деят. 2002. Т.52.
№.2. с.271-272.


МИШЕЛЬ ЖУВЕ
ПОХИТИТЕЛЬ СНОВ

(роман)

© перевод с французского В.М.Ковальзона и В.В.Незговоровой
© Odile Jacob (Paris, France), 1998, 2004
© В.М.Ковальзон и В.В.Незговорова, перевод на русский язык, 2004

Герой романа, ученый сомнолог, ежегодно посещает одну грязелечебницу на севере Италии, недалеко от Венеции. На этот раз (дело происходит в 1999 году) он встречает там своего знакомого, врача-геронтолога из Вены Людвига Манна. В данном отрывке представлен их диалог.

--------------------------------------------------------


рисунки М. Жуве

--------------------------------------------------------


Выходя из ресторана, я увидел моего друга Людвига в тёмном углу бара. Заметив меня, он заказал два австрийских пива.
- Итак, вы были в Венеции? Как говорится, "солнце палит нещадно"… Вы обгорели.
- А вы где были?
- Я целый день катался на велосипеде по холмам. Когда же мы вместе покатаемся?
- Только не в этом году. Я пока еще остерегаюсь.
После долгого молчания Людвиг Манн, наклонившись, тихонько спросил меня, глядя поверх очков:
- А как ваши исследования, дорогой коллега? В прошлом году, как мне показалось, вы были весьма увлечены своими последними результатами. Что вы расскажете на этот раз?
- Я всё ещё пытаюсь разрешить одну проблему, которая представляется мне фундаментальной: почему у настоящих близнецов, которые с самого рождения росли в разных условиях окружающей среды, психологические профили оказываются столь схожими? Даже более схожими, чем у близнецов, росших вместе! Как показал Бушар из Университета штата Миннесота, существуют генетические факторы, ответственные за наш генетический профиль, индивидуальность и черты личности. Однако мозг, этот орган, состоящий из пластичного, "студенистого" вещества, как его часто называют, сам обладает невероятной способностью к пластичности. В ходе бодрствования он подвергается мощным воздействиям со стороны окружающей среды, особенно тем, которые связаны с обучением. Поэтому следует допустить существование системы генерации сновидений, которая поддерживает процесс индивидуализации. Очевидно, этот процесс должен быть периодическим, чтобы постепенно зафиксировать или, наоборот, стереть определенные следы каждодневных событий. Поскольку эти следы могут, в свою очередь, повлиять на результаты индивидуального программирования.
Людвиг перебил меня.
- Если я правильно понял, ваша система в период сновидений запускает процесс индивидуализации, но днем, в период бодрствования, определенные события могут тормозить этот процесс. Таким образом, оба процесса находятся в состоянии постоянного неустойчивого равновесия.
- Да, в какой-то мере. С другой стороны, программирование психологического профиля данной личности, очевидно, вызывает или усиливает, на уровне головного мозга, активность многочисленных двигательных систем, ответственных за формирование индивидуальных реакций, отличающих каждого из нас от других особей. Вот, например, ваша привычка снимать и надевать очки. Для вашего организма лучше, чтобы эта активация не происходила во время бодрствования. Ибо в этом случае существует риск того, что она превратится в элемент непроизвольного и неадаптивного поведения. А по ходу сна периодически наступает парадоксальная фаза, которая сопровождается общей блокадой моторного притока на уровне спинного мозга, что создает наилучшие условия для протекания процесса программирования. Вот с этой точки зрения я принимаю психологическую концепцию бессознательного, проявляющегося в ходе сновидений. И именно благодаря парадоксальному сну "я есмь я". Я сплю, я вижу сны - следовательно, я существую! Более того, "я должен спать и видеть сны, чтобы существовать".
- Кажется, я понял. Но разве ваша теория позволяет понять содержательную, субъективную сторону сновидений, у тех же близнецов, к примеру?
- Друг мой, я не особенно интересуюсь субъективной стороной сновидений в этом плане, однако я детально изучаю свои собственные запомнившиеся сновидения, чтобы определить интервал между неким событием, произошедшим в моём бодрствовании, и его включением в контекст сновидения. Моя теория не позволяет определять содержание сновидений. Для этого необходимо было бы выявить серии идентичных сновидений среди тысяч снов одного индивида, а затем сделать то же самое - у пары близнецов, - сказал я с улыбкой.
- Я бы выпил ещё пивка, а вы? - спросил Людвиг.
- Я тоже. Австрийского…

***

В этот час бар "Теодорик" был пуст, бармен дремал за стойкой. Людвиг Манн с любопытством смотрел на меня; казалось, он очень заинтересовался моим рассказом, гораздо больше, чем это было в прошлом году.
- Если вам не хочется спать, я попытаюсь объяснить мою гипотезу насчет механизмов этого программирования. Мой рассказ будет о мышах, а не о людях, так что остановите меня, если станет скучно.
- Ну, тогда я, как кошка - выпустил когти!
- Я, по-моему, уже рассказывал вам в прошлом году, что такое фаза парадоксального сна, или REM sleep.
- Насколько я помню, это сон с быстрыми движениями глаз. Электрическая активность мозга быстрая, как при бодрствовании. Она сильно отличается от активности во время "ортодоксального", обычного сна, в ходе которого в головном мозге регистрируются медленные волны. Парадоксальный сон сопровождается эрекцией. Он длится минут двадцать и повторяется через каждые девяносто минут, и, к нашему с вами, дорогой коллега, общему сожалению, уменьшается с возрастом.
- У вас блестящая память, вы только забыли упомянуть ещё два характерных признака. Парадоксальный сон сопровождается исчезновением мышечного тонуса. Это называется "общая атония". Кроме того, если разбудить спящего во время парадоксального сна, то он обычно рассказывает о том, что видел сон, и со множеством деталей - часто цветных.
- А удалось найти функцию этой фазы сна?
- Пока нет. Мы провели исследование на мышах в попытках выяснить эту функцию или хотя бы приоткрыть завесу над другими состояниями в цикле сон-бодрствование. Если помните, у мышей парадоксальный сон сопровождается теми же признаками, что и у человека, то-есть движениями глаз и быстрой электрической активностью головного мозга, порядка 30 Гц. Однако, кроме этого, у мышей можно легко зарегистрировать ещё и другую электрическую активность, возможно, ответственную за программирование. Это тета-активность (8 Гц), возникающая в лимбической системе, расположенной прямо под корой, которая содержит структуру, называемую гиппокампом.
- Похожую на морского конька?
- Да, у анатомов прошлого было богатое воображение. На продольном срезе мозга гиппокамп действительно напоминает по форме морского конька. Эта структура ответственна за тета-ритм, который одинаково легко зарегистрировать и у крысы, и у кошки.
- А у человека?
- Что касается человека, то с электродов, расположенных на поверхности скальпа, тета-ритм записать невозможно, разве что с помощью очень мощных компьютеров. Тем не менее он, по-видимому, существует, так как его удается зарегистрировать в ходе нейрохирургических операций, проводимых для лечения эпилепсии. В этом случае можно ввести электрод прямо в гиппокамп.
У мыши каждый эпизод парадоксального сна очень короткий, минуту-другую, не больше. В ходе сна эти эпизоды появляются каждые десять минут. Несколько лет назад, проверяя гипотезу генетического программирования во время парадоксального сна, мы проводили опыты с двумя разными генетическими линиями мышей. При этом все мыши линии А были похожи друг на друга, как однояйцовые близнецы, и одинаково отличны от всех мышей линии В, и наоборот. Если поместить мышь линии А в новую клетку, то она не меньше часа будет обследовать своё новое окружение. А исследовательское поведение мышей линии В будет гораздо короче, всего минут пять-десять. Благодаря скрещиванию мышей линий А и В удалось доказать, что различия в исследовательском поведении между этими двумя линиями имеют генетическую природу. Мы решили узнать, влияет ли лишение парадоксального сна, подавляющее гипотетическое генетическое программирование, на исследовательское поведение у мышей линий А и В. Действительно, после подавления парадоксального сна в течение 6-8 дней мы наблюдали, что у мышей линии А (любопытных) исследовательское поведение резко сокращалось (до 15-20 минут). А исследовательское поведение у мышей линии В, наоборот, увеличивалось (до 20-25 минут). Таким образом, различия между двумя линиями мышей сглаживались, теряя статистическую достоверность.
- Эти результаты говорят в пользу вашей теории программирования.
- Да, но наши результаты уязвимы для критики, и они действительно были раскритикованы. Проблема в том, что на самом деле наш метод подавления парадоксального сна не является вполне избирательным.
- И что же дальше? - спросил Людвиг.
- Не хотите взять пивка - по-последней?
- Ну ладно, по-последней, а то уже поздно…
- А дальше мы пошли по другому пути. Мы решили найти тот программатор мозга, который запускается во время парадоксального сна. После множества экспериментов мы пришли к выводу, что гиппокамп, этот генератор тета-ритма, из всех структур мозга наиболее активен именно во время парадоксального сна, намного более активен, чем во время бодрствования и медленного, или ортодоксального, обычного сна. Чтобы это доказать, нам пришлось применить методы молекулярной биологии. Но я, наверное, вас уже утомил всеми этими подробностями?
- Deo gratias! - ответил Людвиг. - And so what?
- Ну вот, мы и решили сформулировать гипотезу (которая только что нашла своё подтверждение) о том, что гиппокампальный тета-ритм и представляет собой эту машину для программирования. Нам даже удалось изменять его частоту и амплитуду в ходе парадоксального сна… с помощью одного метода, о котором я предпочитаю не распространяться. Таким образом нам удалось обнаружить, что, снижая частоту тета-ритма в 2 раза (с 8 до 4 Гц) и увеличивая его амплитуду в 2 раза во время парадоксального сна, можно добиться избирательного подавления передачи информации о программировании поведения по гиппокампу с помощью тета-ритма, в то время как другие признаки парадоксального сна остаются неизменными. Таким образом можно проводить своего рода избирательное "глушение" процесса программирования. К великому нашему изумлению, мы обнаружили, что этим методом мы можем всего за два дня изменять исследовательскую активность мышей на несколько недель! Однако для этого потребовалось в течение 6-8 дней полностью подавлять парадоксальный сон, как я вам уже говорил. Почему этот эффект так быстро возникает? Пока мы этого не знаем. Может, этот новый тета-ритм на уровне коры имеет какое-то другое значение? Таков закон мозга. Ведь искажение информации часто оказывает более существенный эффект, чем ее полное подавление.
- Да это же как при электронной войне, - возбужденно перебил меня Людвиг. - Лучше исказить информацию противника, чем полностью её подавить! Ведь декодировать искаженную информацию труднее всего. Но выполнить подобные исследования на человеке, чтобы проверить вашу гипотезу, очень трудно. Хотя теоретически, кажется, можно изменить личность данного индивида за два-три дня воздействуя на его тета-ритм с помощью вашего метода. Вы предполагаете участие в этом какой-то новой молекулы?
- Нет. Пока нет… - соврал я. - Но если мы когда-нибудь найдем её, мы, я думаю, сможем изменять личность и, возможно, влиять на содержание снов. Если допустить, что существует связь между гиппокампом, тета-ритмом, программированием индивидуальности и формированием онейрического сознания.
- Всё это выглядит чрезвычайно захватывающе и интригующе. Но, дорогой коллега, уже очень поздно. Завтра, если пожелаете, я вам расскажу истории из области экспериментальной геронтологии. Вы увидите, что эта область науки может непосредственно управлять нашей будущей жизнью.
Был уже второй час ночи, и мы уже давно были одни в гостиничном баре. Мне поспать-то осталось совсем немного, а вот Людвиг может отсыпаться аж до восьми утра.
А интересно, каким образом этот чёртов геронтолог оказался в курсе хитростей электронной войны? И с чего это он вдруг заговорил о "новой молекуле"? - спрашивал я себя, возвращаясь в свой номер несколько заинтригованным.


 
  © 2001 Sleep.Ru   Rambler's Top100